Фотограф видимый и невидимый

Уличному фотографу, как и шпиону, полагается быть незаметным: с этим расхожим мнением мало кто из начинающих фотографов захочет спорить. Но прежде всего стоит определиться, зачем это нужно лично вам. Другими словами, чего вы боитесь: прямого насилия, бранящихся в ваш адрес прохожих или, наоборот, что кадр будет испорчен натужной улыбкой в камеру. Любой ответ предполагает свою стратегию. Если страшно, что побьют — прячьтесь только тогда, когда опасность очевидна. Если не хотите улыбок — не реагируйте на них сами: представьте себе, что вас как будто бы нет. Важно помнить, что если вас совсем не замечают, то есть вероятность, что чего-то не заметите и вы сами. Хотя, в то время как незаметность ограничивает, иногда именно она является меньшим из зол, а в определенных случаях — серьезным оружием.

Франкфурт, апрель 2008. Спины: годятся для снимков про геометрию и свет. И только. © Борислав Козловский

Чисто технических способов снимать, не привлекая внимания, – десятки. Лидирует съемка издалека: вот вы устроились с камерой на балконе и щелкаете уличные сценки. Удобно и безопасно. Вспомните историю своих походов в фотомагазин (с тех пор, как решили фотографировать незнакомых людей): девять шансов из десяти, что первым довеском к «киту» стал телевик — инструмент дальнего боя. Наемный убийца Леон из фильма Бессона говорил по этому поводу ученице: «Снайперская винтовка – первое оружие, которое берут в руки. Она позволяет держаться от клиента на расстоянии. Чем ближе ты к профессионализму, тем ближе подбираешься к клиенту. Обращаться с ножом, например, учат в последнюю очередь».

Расстояние обходится дорого. «Телефото» обычно забиты спинами героев съемки и сумками случайных прохожих. Пространство сплющено в невыразительную лепешку. Смена ракурса требует длинной перебежки. Лица чаще в профиль, потому что люди в ключевые моменты повернуты к тем, кто внутри событий, а не подглядывает издалека. К вам оборачиваться незачем: вы, напомню, невидимы.

В чем ошибка? Безразличие к фотографу гарантирует дистанция, а не расстояние. Отмеренная по карте цифра в метрах до объекта съемки почти ничего не значит. Вот пассажиры прижимаются к окнам троллейбуса, вот водитель в собственной машине, вот люди в «Шоколаднице» за стеклом. Вы для них, даже находящийся в полуметре, — такая же малосущественная деталь внешнего мира, как и деревья на обочине. Подойдите вплотную и смело щелкайте затвором. Или наоборот: сами снимайте из троллейбусного окна или из-за стойки любой безымянной забегаловки в нужном месте.

Тирасполь, Приднестровье, март 2008. За стеклом: вы — видите, вас не видят. © Борислав Козловский

Москва, 30 октября 2008. За стеклом: вы — видите, вас не видят. © Борислав Козловский

z

Через месяц-два-три вы, поверив в сказанное тут, наконец спускаетесь с балкона и отправляетесь в фотомагазин снова. Там вас ждет объектив номер два, широкоугольник. Хотя он и вынуждает приближаться к людям, камеру все равно не придется наводить в упор. Людям кажется, будто вы снимаете «куда-то в сторону» — и отчасти они правы: самое главное действительно находится лишь на периферии вашего широкого кадра. Ничего общего с «ножом для фотографа», ведь вы по-прежнему прячетесь. Это просто снайперская винтовка покороче.

Список «винтовок покороче» можно продолжить. Есть камера-среднеформатник Rolleiflex (и бесчисленный выводок ее клонов вроде советского «Любителя»). Во-первых, нет надобности прижиматься к ней глазом: вы смотрите в шахту сверху, держа камеру на уровне живота. Во-вторых, мало кто из прохожих примет ее за фотоаппарат. Есть ряд цифровых незеркальных камер с поворотным экраном — тут прием с камерой у живота и взглядом сверху снова срабатывает. Правда, на данный момент в зеркальных фотокамерах ведущих производителей данный технологический нюанс так и не приобрел должного распространения.

Поэтому приходится переходить к более смелым играм, требующим большей изобретательности. Выдает не фотоаппарат, а прямой интерес: это заявка на вторжение в личное пространство. Его границы зависят от обстоятельств: в кафе они одни, на улице — другие. На митинге пространство сжимается до предела. Кстати, именно поэтому с митингов и вообще публичных акций стоит начинать свои опыты. Там все в курсе, что их снимают, и насколько вы готовы приблизиться к человеку с транспарантом — вопрос уже не его, а вашего внутреннего комфорта.

Москва, выпускники, июнь 2006. Праздник, как и митинг, — редкая ситуация, когда люди фотографа не боятся. © Борислав Козловский

Москва, празднование победы Медведева «Нашими», 3 марта 2008. Привычка: если долго маячить перед людьми, на вас перестанут обращать внимание. © Борислав Козловский

z

Но вернемся на улицу, где никто не выскакивает с лозунгами вам навстречу, готовый к съемкам и интервью. Прохожий вас проигнорирует, если первый раз нажать на спуск десятью секундами раньше и опустить камеру на десять секунд позже, чем он пройдет мимо. Ясное дело, вы увлечены не его скромной персоной, а чем-то третьим. Захватили с собой друга — смело ставьте его посреди улицы и начинайте снимать все, что вокруг. Вычислять, куда точно направлена ваша оптика, никто не станет. Рассказывают, что метод иногда срабатывает даже на госгранице и вблизи военных объектов, где фотографировать вообще-то запрещает закон. Человек же на улице, из рюкзака которого торчит карта города, воспринимается как турист, снимающий все подряд. Он редко вызывает агрессию, делая дотошное лицо приезжего и «фотографирующего все подряд» простачка.

Обратная сторона этого явления: как ни странно, замаскироваться на виду у всех помогает и подчеркнуто тяжелая и неповоротливая профессиональная техника. Если в руках у фотографа — трехкилограммовый «марк-три», а на боку — сумка с еще десятью килограммами оптики, то, скорее всего, он на работе. Техника — своего рода заменитель спецодежды, не вызывающая желания спрашивать, что вы тут делаете, как не спрашивают об этом электромонтеров и дворников в оранжевых жилетах.

Но иногда диалог необходим. Вот вы вышли на улицу и заметили — о, счастье! — шестерых грузчиков, которые вытаскивают из подъезда рояль. На грузчиках майки с Че Геварой, на рояле спит кошка и расставлены семь слоников. Словом, кадр складывается. Но стоит вас окрикнуть, и вы сбежите с камерой на шее и несостоявшимся снимком в голове. Что-нибудь ответите, и вам начнут позировать — кадр вроде бы испорчен. Но через минуту о вашем существовании наверняка забудут: фотограф фотографом, а рояль нужно нести. Кадр спасен, баллы на фотосайте обеспечены.

Стамбул, декабрь 2007. Привычка: если долго маячить перед людьми, на вас перестанут обращать внимание. © Борислав Козловский

Москва, Коломенское, 4 мая 2008. Иногда прятаться не нужно: реакция героев съемки — часть сюжета. © Борислав Козловский

z

Кстати, следует еще сказать об одном из существенных плюсов «цифры»: кадры не нужно беречь, а их производство «копеечно». Можно снимать, даже зная, что и этот конкретный снимок, и десять следующих, вероятнее всего, сразу отправятся в корзину. Так что… позируют – снимайте! И человеку приятно, и щелчки затвора скорее перестанут его отвлекать.

Полезно помнить: добиваясь незаметности, вы автоматически накладываете на себя десятки ограничений. Скажем, больше не встанете, где попало, на улице и не сможете сделать снимок в любой момент. Список возможных кадров сужается сам собой. Считайте, что вы попали в незавидное положение поэта, вынужденного писать в рифму и соблюдать ритм. Но, говорят, это поэтов и вынуждает формулировать мысли четче. Следуйте их примеру и не бойтесь нажимать на спуск.

Рязанская область, фестиваль «Нашествие», август 2006. Дистанция и «в ста метрах» — разные вещи. © Борислав Козловский